Glitchie
I'm feeling things
71.Трудно быть богом (2013)

Невозможно стать образованными, если читать только то, что нам нравится.
/Жозеф Жубер/


Перед просмотром освежила воспоминания об оригинальном произведении благодаря прекрасному радиоспектаклю от "Эха Москвы". Гуляла по холодному весеннему Петербургу во время первого в моей жизни отпуска, и погружалась в этот жуткий, неприятный и непринятый героем мир Арканара.
Румата рассказывал Кире про то "какой существует на свете прекрасный город Ленинград" и как он увезет туда ее, "маленькую". Я шла по Кировской улице, у меня по лицу текли слезы. Помню, что в кульминационный момент (т.е. конец) я была возле Смольного, который ярко подсвечивался на фоне темно-темно синего (почти черного) неба с едва заметной розовой полоской заката. Под ногами шуршал гравий (по моему глубокому убеждению - это один из лучших звуков, существующих на планете). Ah, das waren Jahren.
Но - к рецензии на фильм!


Итак, он вызвал очень ОЧЕНЬ смешанные чувства. Уже исходя из одного визуального стиля, я подозревала, что фильм будет "тяжелым". Не "чернуха", не "жесть", не "скукотища", а вот именно тяжелым - другого слова не подберу.
Не так давно я где-то прочитала историю о том, как однажды какой-то человек возмущенно заявил Пикассо, что не понимает его работ. На что живописец ответил: "А вы понимаете китайский язык?" "Нет, я же никогда его не учил", - ответил человек. "Ну вот и с искусством то же самое. Чтобы понимать его, надо учиться". (что, кстати, ни разу не отменяет того факта, что есть действительно плохие картины, песни, книги, фильмы, игры, но речь не о них)

Мне кажется, эта история очень хорошо подходит к этому фильму.
И - нет, я не хочу сказать этим: "мне понравилось, потому что я умная, а кто не понял - тот дурак". Более того - я вышла из зала с головной болью, фейспалмом и мыслью: "господи, на что я потратила эти бесценные часы лучших лет своей жизни?"Мне очень не понравилось. Поначалу.
Как же прекрасно было выйти на свежий воздух, в солнечную московскую раннюю весну. После пребывания в этом четырежды ужасном черно-белом, безрадостном, грязном и шумном мире, внезапно оказалось, что в мире настоящем (то есть, в грешном, далеко не совершенном нашем мире) столько ярких цветов, столько приятных человеческих лиц, столько красоты! И зеленая травка, и лучи закатного солнца, которые ложились на асфальт золотыми струнами, превращая твою тень в тень длинноногого прекрасного гиганта, и даже похожая на большой торт церковь - буквально всё радовало глаз.

Наша небольшая компания (где-то семь человек) наслаждалась прогулкой, попутно обсуждая увиденное - которое, к слову, почти никому не понравилось.
Но в какой-то момент мне подумалось, что как минимум "вот этот вдох полной грудью, вот это желание гулять и радоваться окружающему", возможно, хотя бы отчасти, стоило того, чтобы посмотреть этот фильм.
Но, конечно, даже я не столь наивна, чтобы поверить, что всё это только для того, чтобы "всё испортить, а потом вернуть как было" - с такими интенциями невозможно сотворить ничего толкового. А всё увиденное явно не было бездарно.

Потом я подумала о Бодлере и том, как он "воспевает" грубое, приземленное, физиологичное, неотвратимо тленное, подверженное распаду. Его "Труп меж трупами, в ком всё давно мертвô".
И следующей очевидной ступенькой в размышлениях стал Босх. БОСХ. Я сразу почувствовала, что попала здесь в какую-то неуловимую, но самую что ни на есть "точку".
Это всё, весь фильм - оживший Босх (кто-то говорит, что Брейгель - можно для удобства остановиться на Северном Возрождении в пределах Нидерландов). Достаточно вглядеться в крупные планы лиц, какие-то орудия, пейзажи - и сомнений не остается.

Здесь действительно очень много грязи, мокрой, влажной, противной грязи, смешанной с потом и испражнениями. Отвратительное ощущение, когда у тебя нет ни малейшей возможности помыться, согреться, успокоиться, и - главное - побыть одному. Весь фильм просто таки пропитан и сочится этим ужасным-ужасным "неодиночеством". Постоянно вокруг кто-то суетится, трогает, что-то хочет от тебя. Всегда есть наблюдатели, и нет этого бесценного личного пространства. Очень много крупных планов, много соответствующих хлюпающих-булькающих звуков.
Ты (как и главный главный герой) всё время под чьим-то присмотром. Все в этом Арканаре постоянно под присмотром - даже король никогда не остается один, его спальня - проходной двор. Ощущение тюрьмы, барака, психбольницы, коммуналки. Давящее. Раздавливающее.
Да - это совсем другой Арканар. И это другой Румата. Совсем не тот, кто не смог и пяти лет продержаться в Арканаре (не в последнюю очередь благодаря своей "маленькой" Кире), не дав волю (извращенным, как и всё в извращенном мире) чувствам отвращения и справедливости.


И это другое "Богом быть трудно".
Основная идея уже не в том, что трудно наблюдать и не вмешиваться, а трудно быть среди всего этого и не становиться его частью. И ты видишь, как именно оскотинивается герой Леонида Ярмольника. Как ты сам и кто угодно вообще может также оскотиниться. Вспоминается сильно задевшая и глубоко засевшая (уже года два как) в мою голову мысль Марты о том, что "ты все равно рано или поздно превращается в то и тех, что/кто тебя окружает, поэтому выбирать и создавать (!) окружение надо с большой осторожностью и осознанностью".
На каком-то уровне - это настоящий шедевр.
Съемки этого фильма были колоссальной работой (13 лет) для режиссера. И он вполне имеет право требовать серьезной работы от своего зрителя.


Позволю себе процитировать El Blanco: "Книга - это великолепное художественное произведение. Действительно великолепное. А фильм - уже не художественное, это документальное кино про Арканар 10 лет спустя. Здесь нет другого мира. Это - единственный возможный мир, безо всяких нарративных условностей".


"Тот, кто не читал этот роман Стругацких, ничего не поймет. Но тому, кто не читал его, и смотреть фильм не надо. Это не снобизм, боже упаси. Просто этот человек живет в совершенно другой реальности и, возможно, его реальность совсем не хуже. Просто она другая" - с этих слов начинается маленький, но очень хороший пост mi3ich'а про этот фильм, с которым тяжело не согласиться.

Да, на это нельзя набрасываться неподготовленным. Прекрасная статья Умберто Эко, посвященная этому фильму, именно об этом. А уж кто как не он имеет право рассуждать о Средневековье.


Через несколько часов после окончания киносеанса в ИЖЛТ была лекция-обсуждение этого фильма. Тогда мне не хватило guts, чтобы пойти на нее, хоть я и записалась заранее. Я просто оказалась не готова.
Можно сделать скидку на то, что у меня был эмоционально тяжелый период в жизни, мне нужно было "отойти от просмотра" и вообще была хорошая погода и хотелось гулять, но я именно что "была не готова".
Сейчас (4 месяца спустя) - уже лучше. К счастью, запись этой лекции есть, даже со слайдами. И я, наконец таки, послушала её, когда работала над этой рецензией.
Что рекомендую сделать и вам, если вы все-таки решитесь взяться за эту серьезную работу - посмотреть это кино.


UPD:
И вот это тоже сюда очень в тему.




Забегая вперед, скажу, что через 9 дней после просмотра "Трудно быть богом" (сиречь 19 марта) я сходила на спектакль "Карамазовы" Константина Богомолова (рецензия на него грядёт), который не только оказал огромное влияние на последующую мою жизнь, но и кажется мне теперь, оглядываясь назад, чем-то неизъяснимо похожим на этот фильм. Он точно так же разрушает границы между зрителем и тем, на что\кого он смотрит, также погружает тебя в это, "не оставляя ничего от тебя прежнего" , также же заставляет захотеть кричать, разрушать, не соглашаться, переделывать, изменять. Все как у Бертольда Брехта, которого совершенно не зря я упоминаю здесь вслед за Эко, который говорит о нем в контексте фильма Германа.
И вообще Богомолов объяснил, показал, поразил этим спектаклем...но об этом, в следующих рецензиях. Следите за обновлениями ;)

@темы: movies, russian